Действующие лица:
ОНА
ОН
Голос из динамика
На сцене две примерочные, зеркала в которых – зрительный зал. Вокруг витрины и вешалки с вещами. Люди ходят и выбирают вещи, среди них ОН и ОНА.
ОНА. (забегая в примерочную справа и развесив выбранные вещи на крючки) Время сейчас такое. Можно пойти и выбрать, что нравится, а потом примерить на себя. Подходит или нет. Полки ломятся. В детстве моем, в советские времена, да и в перестройку, такого выбора не было. Как и возможности примерить. Хватали в магазине то, что завезли, и несли домой. Времена дефицита и блата. На полках – дефицит, но по блату достать можно. А вот если блата нет… Когда была маленькой, мама взяла мне кроссовки разного цвета: одна синяя, другая темно-синяя. Дома заметили, вернулись с магазин, а кроссовки уже закончились. Так я и ходила в разных кроссовках. А если кто замечал, оправдывалась, что одну кроссовку замочила водой, и она просто сырая. А сейчас и вернуть можно – по гарантии, и новые выбрать. И даже, если разонравятся, просто выбросить, и купить другие. Да, время такое!
Примеряет вещи. Раздевается. Шторка немного отодвигается, заглядывает ОН.
ОН. Простите, думал – свободно…
ОНА. (закрывается одеждой, визжит, потом кричит) Думал он! Если шторка закрыта, значит, занято! Какой беспардонный! (уже вполголоса) И какой симпатичный… Знаете, мы так избалованы правом выбора… Вот он заглянул, а я уже думаю – могла бы я с ним или нет. И это не зависит от моего желания, это подсознательно в нас заложено. Ну не в том пошлом смысле, а в целом, в глобальном понимании вопроса. Хотя и в том самом, почему нет… А ведь могла бы… Мой размер… В смысле, типаж мой. Нравятся мне такие – немного чудики, но при этом мужественные. Брутальные, как сейчас говорят. Интересно, как это у мужчин работает?! Он тоже меня оценил, когда заглянул?! И как я ему? (смотрится в зеркало) Вроде ничего… Знала бы, что он заглянет, другой бы лифчик надела…
ОН. (в соседней кабинке развесив вещи и примеряя их) А ведь она чертовски хороша. Я еще в зале её увидел, когда она кофточки выбирала. Да еще на улице даже… И разыграл, что ошибся примерочной. Невероятно хороша! Вот думаю, прошелся бы с такой по улице, все бы позавидовали. Хотя, что мне эти «все»! Такую и друзьям показать не стыдно. Не то чтобы чужое мнение мне так важно, но реально можно такую кому-нибудь показать… А потом встречаться с женщинами попроще, так сказать, которые по карману. Ну то есть по статусу. Забыл, зачем сюда пришел… А пришел примерить пиджак и джемпер, еще пару маек… Интересно, как я ей, заинтересовал или нет…
ОНА. Первые попытки выбора начинаются в школе. Мы выбираем одноклассников себе в «парней». Типа «парень» – это уже мой, а когда не мой, он просто одноклассник. Помню, как мне нравился Антон Курицын… Но стать в будущем Курицыной – ну такое себе. И Вася Бережной, тут фамилия норм, но мне не нравился его нос, не захотела, чтобы у наших детей был такой нос. Мама всегда говорила, что главное – душа, чтобы было, о чем поговорить. Но с одноклассниками не о чем разговаривать, выбирали по внешности, по поведению, по фамилии, по достатку. С Мишкой Палёным все встречаться хотели, даже я иногда. Быть Палёной не смущало, у него отец депутат и владелец заводов и пароходов. Даже как-то престижно казалось, несмотря на звучание. Па-лё-ная… Был еще один потенциальный жених, и я была сильно в него влюблена, казалось – на всю жизнь… А оказалось – только до выпускного.
ОН. В детстве мне всегда нравились яркие девчонки, те, которые не смотрели на меня. Ростом я был ниже среднего и мозгами не особо отличался. Это я потом вымахал и похитрее стал. Да и сейчас нравятся такие… стервочки, что ли. Которых надо укрощать, осёдлывать, так сказать. Полудикие. С домашними мне почему-то скучно. Домашняя у меня есть, и я ее очень люблю… Вот честно. Но тянет к стервам, понимаете? Не понимаете?! Ну и ладно. Сам себя не понимаю порой. Ведь полудикие потом превращаются в домашних, и с ними тоже становится скучно. Увидел, завоевал, приручил и – потерял интерес. И снова тянет на охоту. Знакомо? Хочется всегда чего-то нового. Другой характер, другой фасончик, другой размерчик. И так по кругу.
ОНА. Всё стало проще, доступнее. И это плюс, несомненно. Раньше мы как знакомились? В клубе, на улице, в универе. В любом случае, мы должны были оказаться в одно время в одном месте. И выбирали ну максимум из трёх-пяти претендентов. А теперь! Мы просто оба должны захотеть найти друг друга и зарегаться в какой-нибудь приложухе. Всё! Где бы мы ни жили. И в реальной жизни мы бы никогда не встретились, а тут… И вот листаешь профили, лайкаешь фоточки, свайпишь рыжих, бородатых, лысых, лохматых, толстых, тощих… Нет, ну кому-то такие нравятся, ничего не имею против. Дело тут даже не в цвете волос, не в прическе, нет. Листаешь и ищешь своего. В приложении для знакомств – сплошная примерочная! Выбираешь, выбираешь… И вдруг – Он! Голубоглазый, немного усталый, с пухлыми обветренными губами… Ну кто-то кареглазых выбирает, не в этом дело. Просто глядишь и понимаешь – это он. Это твоё.
ОН. Как интересно, женщины считают тягу к другой женщине уже изменой. А это физиология. Почему пиджаки менять – это нормально, а женщин менять – это «кобелиная сущность». Даже мысленно. Вот я же сейчас никому не изменяю, я просто захотел поглядеть на неё раздетую, хотя там ничего нового не увидел бы. Раздетые женщины – они такие беззащитные, что ли. Весь пафос с них улетучивается, как пудра с пончиков. Захотел – и посмотрел. Я же не приставал к ней, какая это измена? Это так, баловство. Вот если бы я зашел в примерочную и сказал какую-нибудь дичь… Типа «я вам не помешаю, давайте вместе примерять обновки», а то все кабинки заняты. Представляете её реакцию. Стоит она такая в лифчике, прикрывается блузочкой. А я тоже раздеваюсь и надеваю пиджак на голый торс. Так бы я никогда не сделал, понятное дело, но прикольно представить такое…
ОНА. А сколько сейчас магазинов, бутиков, ларьков… Шоу-румов, если хотите… Не надо стоять в очереди, чтобы купить майонез или шампунь, не надо ехать в Москву за колбасой… Нет такого: по два килограмма в одни руки! Помните так было? Мама моя покупала два на себя и два на меня… Раньше мы ждали лето, чтобы поесть арбузов, яблок, винограда… А теперь едим круглый год, если захотим. Выбираем, что хочется в моменте. Что плохого в большом выборе?! Что перестаешь ценить, замечать? Если что-то не ладится, то спешишь не исправить, а заменить. Плохо это или хорошо?! Мать моя всю жизнь прожила с отцом. Любила ли она? Любила. Хотя иногда убить хотела. Скалкой по спине лупила пьяного. Но терпела, прощала, ждала, заботилась. И убила бы любого другого за него. Не убила бы, конечно, но поколотила точно. Так и говорила: за тебя дурака я на всё готова! Такая странная любовь – от безысходности, что ли. А у меня три брака за спиной. На секундочку задумайтесь – три брака! Я бы и в четвертый раз замуж пошла, если бы позвали. А сколько было всяких внебрачных гостей… Есть, что вспомнить и внукам рассказать. Поменяла бы я всех тех на того одного, но своего? Поменяла бы без раздумья! Но как дура живу в этой примерочной. Ношу, что нравится, но не своё, потом меняю. Кажется, вот оно – моё, но потом понимаю – нет, не то…
ОН. (примеряя пиджак на майку) По-моему, неплохо. Солидный такой. Секси даже. Надо выйти из примерочной и пройтись. Вдруг она тоже выйдет, увидит меня и – ахнет. Подумает, «какой он охрененный, жаль, что не мой»!
Он открывает шторку и выходит. Подходит к её примерочной, шаркает ботинками. Она замечает мужские ноги под шторкой.
ОНА. Сегодня одни неадекваты вокруг, чего шаркает около меня? Надо шторку открыть и спугнуть его. Достал расшаркиваться!
Она открывает шторку.
ОНА. Опять вы?
ОН. В смысле?
ОНА. Какой ужасный пиджак. Вам совсем не идет этот цвет.
ОН. Вы так считаете?
ОНА. Я так вижу. Да и пиджак на майку-алкоголичку – это кринж!
ОН. Знаете, на вас тоже эта кофта сидит, как картофельный мешок.
ОНА. Что вы понимаете! Это оверсайз, самый тренд.
ОН. (намекает руками на округлости тела) В погоне за трендами вы свою изюминку потеряете.
ОНА. За себя переживайте! Чтоб ваш урюк под пиджаком разглядели!
ОН. Что?!
Она закрывает шторку, он резко уходит в свою примерочную.
ОНА. Я ему нагрубила. Даже нахамила. А чего он вдруг изюминкой моей заинтересовался?! Сам уже сухофрукт давно, а под чужими примерочными расшаркивает. Что-то я стала немного раздражительной… Или много. Потому что напридумывала себе уже в голове всякого. Мы же шелковые только с чужими, со своими не церемонимся. Хотя какой он «свой»?
ОН. Чего она на меня так взъелась? Сам виноват. Назвал красивую кофту картофельным мешком. Но она тоже хороша! Сказала, мне такой цвет не идет. Кринж, блин! Зумерский сленг! А чего это значит? По-английски что-то. Что-то плохое. Могла бы помягче как-то… Сказала бы по-русски, «вы в этом пиджаке сами на себя не похожи». И всё – и не обидно, и всё понятно.
ОНА. (громко) Простите, я не хотела вас обидеть.
ОН. (громко) Вы меня и не обидели. Нисколечко. Знаете, вы похожи на мою одноклассницу. Вы не с ленинского района?
ОНА. С ленинского. Но потом переехали в кировский. Вы, наверное, путаете меня с моей двоюродной сестрой. Мы очень похожи. Она до сих пор живет в ленинском. Если бы вы были моим одноклассником, я бы вас узнала. Все они повылезали в соцсетях, как червяки после дождя. Постаревшие и располневшие. Стикеры эти дурацкие шлют на каждый праздник и открытки пересылают, всем одно и то же. О, Андрюша, одноклассник прислал открытку на 8 марта! А сверху – «пересланное сообщение». О, Колюня отправил новогоднее видео, а сверху – «часто пересылаемое». Всем шлют одно и то же. А мы радуемся и считаем, что мы особенные.
ОН. Но это же просто открытки и видео, это знак, что человек о вас помнит.
ОНА. Обо мне помнит и об остальных двадцати одноклассницах. Зачем мне нужен этот его знак?! Помни себе, я-то тут при чем?! Я-то о нем не помню и помнить не хочу.
ОН. У вас не проработанная травма из детства.
ОНА. Давайте не будем играть в психологов. Детство – это сплошная травма. Её не проработать, её только забыть.
ОН. А как вас зовут?
ОНА. А какая вам разница?
ОН. Ну это просто этикет общения.
ОНА. А мы разве общаемся? По-моему, мы просто примеряем то, что выбрали.
ОН. Да, согласен. Давайте дальше примерять.
ОНА. Ишь, какой согласный. Вся наша жизнь состоит из несказанного и несделанного и нашей рефлексии на это. Вот сказала бы я ему имя и замутила бы с ним сейчас, но я этого не сказала и не сделала, и стою теперь рефлексирую. И буду потом прокручивать сто раз эту историю. Эту фразу: «А как вас зовут?». И этот мой дурацкий ответ, что нет никакой разницы. Почему бы не назвать своё имя, раз человеку интересно. Имя, как бирка на вещах, прочитал и сделал многозначительное лицо. (читает бирку на кофте) Женский пуловер. Вот оно имя. Сколько еще таких пуловеров, всяких Свет, Ань, Наташек… Ну какая разница, что написали на нашей бирке при рождении?!
ОН. Женщины – это инопланетяне, с ними так сложно, особенно вначале. Вроде внешне на людей похожи, но ищешь к ним подход, как будто они не люди, а межгалактические существа. Потом, конечно, случается совпадение. Но не со всеми и не всегда. У нас, мужиков, всё просто: да, нет, не знаю. «Любишь меня?» – да, «есть любовница?» – нет, «будешь меня любить всю жизнь?» – не знаю. Этого и правда знать никому не дано. А женщину спроси: «Любишь меня?» Что она ответит? Она ответит: «Что за вопрос?» Ты продолжаешь: «Нормальный вопрос. Хочу знать – любишь или нет». Что она дальше скажет? Скажет: «Странное ты время выбрал для такого вопроса». А что тут странного? Захотел и спросил. Ответь нормально. Она не ответит. Она: «Ну, если тебе так интересно это знать…» Конечно, интересно, если спрашиваю! И какой будет ответ: «А разве и так это не понятно?» Да, блин, непонятно! Если спрашиваю, значит, непонятно! И всё равно ответ не последует. Бесполезно спрашивать.
ОНА. Бесит мужская прямолинейность. У них всё просто, всё однозначно. «Что ты хочешь в подарок на день рождения?» Спрашивают. Глупее вопроса придумать сложно. Всё хочу и сразу! Что, кишка тонка подарить весь мир? Ладно, на кольцо с бриллиантом соглашусь, так и быть! Ах, денег нет?! Зачем тогда спрашиваешь?! Удиви свою девушку подарком, зажги её глаза! Придумай сюрприз. А не талдычь – что тебе подарить да что тебе подарить! И эта тупая простота во всём проявляется. И этот вопрос: «А ты меня любишь?» Почему я на него отвечать должна?! Если спрашиваешь, значит, уже сомнения. Так сделай так, чтобы не сомневаться. Чтобы я сама обняла, поцеловала и заговорила о любви!
ОН. Все-таки надо ценить чувства внутри нас. Простая математика. В среднем, человек живет около 70-80 лет. Из них 50 лет ведет активную эмоциональную жизнь. Делим пополам, почти 20 лет уходит на сон. Остается 30 лет. Вычитаем время, что мы проводим на работе, а это процентов 60, как минимум. Остается 10 лет. Всего 10 лет на любовь. Из них мы тратим время на друзей, на родителей, на детей. И что остается в сухом остатке на любовь к женщине? 3 года, не более. Любовь живёт 3 года, слышали? Психологи со мной бы не согласились, но это моя личная теория. 3 года на любовь – это же такие крохи. И их мы делим на нескольких женщин. Понимаете, как мало нам дано любить! Если пару лет выбросить на поиск той одной, единственной, то остается всего год. 365 дней у нас. Чтобы любить, говорить слова любви, обожать, дарить подарки… Как мало нам дано. Нет, конечно, попадаются такие пары, где со школьной скамьи и всю жизнь вместе. Но это редкость, большая редкость.
ОНА. Если бы можно было всё просчитать наперед, жить было бы легче. Но любовь – не математика, линейкой её не измерить. И калькулятором тоже.
Она выходит из примерочной и цокает каблуками у его шторки, он подглядывает из-за шторки, потом тоже выходит.
ОН. Простите еще раз, что я заглянул к вам в примерочную. Без приглашения. Я никому не скажу о том, что видел. Вы из-за этого так расстроились?!
ОНА. Никому не скажете?! Забавно! А что вы видели, интересно?
ОН. Ну, вас видел. Бельё ваше…
ОНА. Бельё моё вон там висит – на витрине, смотрите, сколько хотите.
ОН. И то, что под бельём.
ОНА. Как интересно…
ОН. Ну совсем немного видел.
ОНА. Это вы таким образом флиртуете со мной?
ОН. Каким образом?
ОНА. Вот таким. Заглядываете в примерочную, потом шантажируете, что что-то там увидели, чего не видел никто больше.
ОН. Я не шантажирую, что вы… Я просто извиниться хотел. (в зал) Вот так меня все и отшивают. Искажают смысл моих слов в корне.
ОНА. (в зал) Поэтому я и одинока, отшиваю последних смельчаков, которые решились со мной заговорить.
ОН. А пойдемте я вас кофе угощу.
ОНА. Я похожа на ту, что пойдет с незнакомым мужчиной лишь за обещание угостить кофе?!
ОН. Не похожи.
ОНА. Вы сами себе ответили.
ОН. Могу пообещать вам нечто большее, чем просто кофе. Тут за углом гостиница. Пять звезд.
ОНА. А вот за такое уже пощечины бьют.
Она резко уходит в свою примерочную, Он растерянно – в свою.
ОН. А на что она тогда намекала? Не пойдет лишь за обещание угостить кофе. Что я должен был ей пообещать? Жениться, что ли? Бред! Она ненормальная! Я опять промахнулся.
ОНА. Нищеброд какой-то! Кофе он меня угостит. Кофе я сама себе куплю. Предложил бы вина и перекусить… А то кофе! Жадный или экономный. (громко) Вы случайно не экономистом работаете?
ОН. (громко) Вы угадали! Но скорее, финансистом. Занимаюсь финансовой аналитикой и планированием – в небольшой компании.
ОНА. Заметно.
ОН. (громко) Что заметно? Что в небольшой? Зарплата, между прочим, выше среднего по региону!
ОНА. Что деньги считать умеете.
ОН. А вы случайно не учительница в школе? Умничаете без надобности…
ОНА. Почти угадали. Закончила педагогический, на филолога. Правда, работаю не по специальности.
ОН. Кем же?
ОНА. Воспитательницей в детском саду.
ОН. О как!
ОНА. И как же?
ОН. Сразу заметил, что любите воспитывать.
ОНА. Обмен любезностями состоялся.
Параллельно выходят из примерочных и кладут вещи на стол для разбора.
ОН. Вы ничего не выбрали!
ОНА. Да и вы тоже.
ОН. Будете еще выбирать?
ОНА. Планируете снова заглянуть в мою примерочную, когда разденусь?
ОН. Именно. Вы же меня ждали?
ОНА. Ага, стояла в трусах и думала, когда же заглянете. Прощайте.
ОН. И вам – всего хорошего.
Оба расходятся по магазину, выбирают другие вещи. Иногда смотрят друг на друга.
ОНА. Что вы на меня всё время смотрите?
ОН. Это я смотрю?! Это вы с меня глаз не сводите!
ГОЛОС ИЗ ДИНАМИКА. Уважаемые покупатели. В нашем магазине праздничная распродажа. Три вещи по цене двух. Не отказывайте себе ни в чем.
ОНА. Три вещи по цене двух. Как будто с нами кто-то третий ходит, чья-то тень.
ОН. Про праздник – это верно подмечено!
Она выбирает мужскую одежду, а он женскую. Одновременно идут навстречу друг другу.
ОНА. Вам подошел бы этот пиджак.
ОН. Вам подошло бы это платье…
ОНА. Вы угадали, я люблю черный цвет.
ОН. И вы угадали, я люблю синий.
ОНА. Надо примерить.
ОН. И мне надо.
Заходят в примерочные.
ОНА. Я его сразу узнала, еще на улице. Но надеялась, что показалось… Надеялась, что это… двойник… Ведь бывают же двойники. И забежала в этот чертов магазин. Чтобы он меня не узнал… От него и убежала. А он зачем-то припёрся сюда за мной!
ОН. Я увидел её впервые после окончания школы, после злополучного выпускного, где она танцевала с другим, а я напился и – ей назло – поцеловался с другой. Были сомнения – она ли это… Стала как будто красивее! Ведь столько лет прошло. Но теперь сомнений нет.
Оба в своих примерочных, но ничего не примеряют.
ОНА. Вам подошел пиджак?
ОН. Я возьму его без примерки.
ОНА. Рискованно.
ОН. А как вам платье?
ОНА. Великовато.
ОН. Я принесу другой размер!
ОНА. Не надо, я сама…
Она раздевается и ждет его. Он заглядывает в ее примерочную.
ОН. Вот, на размер меньше. Простите…
ОНА. Не прощу.
ОН. Вы очень… вы очень… я бы сказал… эм…
ОНА. Ну так скажите!
ОН. Возмутительная!
ОНА. (смеется) Возмутительная?!
ОН. В смысле… Возмутительно хороши!
ОНА. Таких комплиментов мне еще не делали! Может, выйдете? Чтоб мне примерить платье!
ОН. Простите, простите…
Он выходит и ждет, когда выйдет она. Потом надевает пиджак, смотрится в зеркало. Она примеряет платье и выходит в нем.
ОНА. Как вам?
ОН. Вы мне напоминаете одну девушку.
ОНА. Неожиданно!
ОН. Мою первую настоящую любовь.
ОНА. Вот как. Вы тоже похожи на одного моего школьного знакомого.
ОН. Только знакомого?
ОНА. А как вы хотели?!
ОН. Столько лет прошло, а вы помните, как одевался ваш просто знакомый. Сильно запал в сердце?
ОНА. Не то чтобы. Банальная и никому не интересная история.
ОН. Заинтриговали. Расскажите.
ОНА. Да нечего рассказывать. Дело прошлое.
ОН. Хотя бы в двух словах.
ОНА. В двух словах не получится, но попробую. Были чувства, была нежность. Мы встречались с восьмого класса по одиннадцатый. Как родственные души буквально. Говорили обо всем на свете, строили планы. Я ему верила, как себе. А потом на выпускном он изменил мне – поцеловался с другой. Я не ревнивая, но нетерпима к предательству. А он меня предал. Вот и всё.
ОН. Может быть, вы спровоцировали этот поцелуй своим поведением?
ОНА. Что за нелепые догадки. Я любила его, как никого больше никогда не любила.
ОН. Тогда давайте я расскажу свою историю.
ОНА. Не стоит, мне уже пора.
ОН. Но у меня ситуация похожая, прям зеркально. Я тоже хочу рассказать.
ОНА. Нет настроения углубляться в ваше прошлое.
ОН. Я в двух словах.
ОНА. Ну если только в двух…
ОН. Я любил одну девушку… неземной красоты.
ОНА. Разве красота имеет значение?
ОН. В школьные годы имеет.
ОНА. Предмет любви всегда кажется самым красивым, но это субъективно.
ОН. Я очень сильно её любил, прямо с ума сходил. Ждал перемены в школе, чтобы снова хоть пять минут с ней пообщаться, чтобы обнять её. Чтобы…
ОНА. Это гормоны, которые с любовью ничего общего не имеют.
ОН. Вы всегда меня будете перебивать? Я вас не перебивал.
ОНА. Простите.
ОН. После школы мы хотели сразу пожениться. Планировали поступить в один вуз. Это была не просто любовь, это больше, чем любовь.
ОНА. Так всегда кажется, что…
ОН. Помолчите! Дайте мне рассказать. На выпускном она разбила моё сердце.
ОНА. Ни фига себе заявочка! Молчу-молчу.
ОН. К этому выпускному мы готовились, но относились несерьезно. Пошли туда больше для галочки. Она был в кругу девушек, а я с парнями. И потом её пригласил на танец мой одноклассник. Из богатой семьи. И она пошла!
ОНА. А что в этом такого? Вы-то почему не пригласили? Постеснялись? Слабо было при всех показать, что вы пара.
ОН. Слабо, да. Постеснялся. Но она могла бы отказать ему. Могла бы не пойти танцевать.
ОНА. С чего бы это?!
ОН. Он сильно прижал её к себе… И лапал за талию… И ниже…
ОНА. Вы уже фантазируете.
ОН. Нисколько!
ОНА. В танце все друг друга прижимают.
ОН. Потом он пригласил её на второй танец.
ОНА. А вы всё так же сидели и глазами хлопали?
ОН. Она улыбалась ему, как мне. Я ловил её взгляд. Она понимала, что мне очень плохо. Но танцевала, танцевала, танцевала…
ОНА. И что в этом такого?
ОН. Если бы ваш мужчина танцевал на ваших глазах с другой женщиной танец за танцем… Улыбался ей… Что бы вы подумали?
ОНА. Если бы мой мужчина постеснялся меня пригласить на танец, я бы подумала, что это не мой мужчина. Если его так сильно волнует мнение одноклассников, которых он видит последний раз в жизни.
ОН. Мужчины бывают слабыми в моменте. Это не повод предавать. Я часто прокручивал эту ситуацию и винил себя. Теперь не виню. Вина всё-таки на обоих в равной степени. Она виновата в том, что сделала. Я виноват, что ничего не сделал. Но разница есть. Она сделала, я не сделал.
ОНА. Успокаивайте себя дальше. История закончена?
ОН. Не совсем. Потом я тоже сделал… нечто неправильное. В отместку.
ОНА. Вот как? Вы решили все-таки признаться?
ОН. Я стал приставать к однокласснице, которой давно нравился. И мы поцеловались на глазах у всех.
ОНА. Тут уже ваша вина перевесила, не правда ли?
ОН. Я хотел показать, как мне больно. Чтоб ей стало тоже больно.
ОНА. Жестоко.
ОН. Вам интересно, что было потом?
ОНА. Если честно – нет.
ОН. Она ушла под руку с моим одноклассником. Это был поздний вечер. Они ушли, и больше я её не видел никогда.
ОНА. Возможно, она вышла за него замуж и прожила с ним счастливую жизнь.
ОН. Это не так.
ОНА. Откуда вы знаете, если никогда её больше не видели?!
ОН. Я встречал её родителей. И знаю, что она была беременной. Мне предъявила её мать, что я был отцом ребенка и бросил её. Но ребенка она отдала в детдом. Ребенок ей был не нужен. И батя её приходил пьяный на разборки. Когда еще был здоров…
ОНА. Всё, мне пора. Простите, что не дослушала ваш душещипательный рассказ.
ОН. Вы никуда не уйдете.
ОНА. Вот как? Ред флаг! (кричит) Полиция!
ОН. Дослушайте меня, пожалуйста. Мне надо выговориться. Я ходил в детдом и познакомился с ребенком. Хотел его забрать, но засомневался, на меня он был не похож. Потом сделал анализ ДНК. Это оказался не мой сын.
ОНА. Странно, да?
ОН. Хотя по срокам должен был быть моим. И мне хочется знать правду. Хочется задать один вопрос – почему? Почему она ушла от меня? И к кому она ушла? К моему однокласснику или к кому-то другому?
ОНА. Должна быть в женщине какая-то загадка.
ОН. Эта загадка не дает мне спокойно жить много лет!
ОНА. Вы сами эту кашу заварили, сами и расхлёбывайте. Любой поступок несёт последствия!
Сами целовались с другой на её глазах… Не то, что сделали больно, вы разбили ей сердце! И спровоцировали всё то, что случилось.
ОН. Но ты же первая начала!
ОНА. Мы перешли на «ты»? Ну окей! Что я начала?
ОН. Танцевать с Палёным! В центре круга!
ОНА. Он меня пригласил, просто пригласил потанцевать. А ты не приглашал.
ОН. Я просто стеснялся при всех! Но ты же знала, как я к тебе отношусь.
ОНА. А танец – это измена? Я просто потанцевала. А ты же сразу стал сосаться с ней. На глазах у всех!
ОН. Чтобы ты приревновала.
ОНА. Добился своего!
ОН. А ты ушла с Палёным! Ночью!
ОНА. Да, он меня проводил! И не напился, как подросток, в хлам!
ОН. Между вам что-то было?
ОНА. На выпускном или вообще?
ОН. На выпускном! И вообще!
ОНА. А какое это сейчас имеет значение?!
ОН. Большое значение, блин! Очень большое!
ОНА. Так, может, тебе детская травма покоя не дает?! Столько лет прошло… Какое это имеет значение теперь?
ОН. Ответь! Хотя я знаю ответ. Я ходил к Паленому на разговор. И он с усмешкой сказал, что в тот же вечер напоил и изнасиловал тебя. Прямо во дворе школы. А потом бросил! А ведь ты сама была виновата! Что сломала нам обоим жизнь!
Она бьёт ему пощечину.
ОНА. Господи, за что мне это всё! Как я боялась этой встречи! Уехала на учебу в другой город! И не хотела возвращаться! И не вернулась бы! Никогда! Я же приехала только на неделю, чтобы подготовить квартиру к продаже… Просто…просто мамы больше нет… И вот закон подлости! Как я боялась увидеть тебя! Нет, не то… Как я боялась увидеть, что у тебя всё хорошо. И без меня – всё хорошо.
ОН. И я боялся встретить тебя. Да нет, вру. Я хотел встретить тебя! И показать, что у меня всё хорошо! И без тебя – всё хорошо! Незаменимых нет!
ОНА. Тут ты прав. Незаменимых нет. Ни вещей, ни друзей, ни любимых…
ОН. Ни детей?
ОНА. Я забрала сына из детдома, как только доучилась и устроилась на работу. Поэтому и устроилась в детский сад, чтобы с ним быть побольше. А потом так и осталась там. Но это тебя уже не касается. Это не твоё дело! Давай соблюдать личные границы. И не вспоминать ни о чем никогда.
ОН. Ты на выпускном была в похожем платье, только в красном.
ОНА. А ты в синем костюме.
ОН. Жаль, жизнь – не театр, ничего не переиграть.
ОНА. Да и кто знает, как бы всё получилось. И получилось бы…
ОН. Вы танцевали под песню «Леди ин ред»… Я любовался тобой. И завидовал ему. И не понимал, почему не я обнимаю тебя за талию и не я прижимаю тебя к себе…
ОНА. А я закрывала глаза и представляла, что танцую с тобой…
Из динамика играет музыка, он приглашает её на танец, они танцуют.
ОН. А помнишь, как мы…
ОНА. Терпеть не могу начало этой фразы: «А помнишь, как…» Не помню! И помнить не хочу! Я хочу помнить только то, что хочу. Всё остальное стираю ластиком. Нажимаю «делит». И ничего лишнего!
ОН. Нет, я скажу! Помнишь, как мы сидели на крыше и ждали, пока упадет звезда? Чтоб загадать одно желание на двоих…
ОНА. Я помню, как ты чуть не упал с крыши вместо звезды!
ОН. Ну это было потом… У меня скользили кроссовки, ведь шел дождь…
ОНА. Не дождь, а ливень. Я проболела после этой крыши две недели.
ОН. А помнишь, как мы первый раз поцеловались?
ОНА. Ой, вот давай без этого!
ОН. Нет, ну ты помнишь? Где это было?
ОНА. Конечно, помню! На старом маяке. Мы туда еле залезли, и мне было очень страшно. А ты вместо того, чтобы успокоить меня…
ОН. Стал тебя целовать! Разве тебе не понравилось?
ОНА. Поцелуи на пороховой бочке – так себе удовольствие!
ОН. Зато ты сразу успокоилась!
ОНА. Я просто офигела! Одно неловкое движение – и мы могли бы разбиться!
ОН. Знаешь, я ведь каждый год под бой курантов загадывал, чтобы ты вернулась ко мне. Или хотя бы написала. Я не знал, где тебя искать… Когда шел по улице, всегда высматривал тебя. Иногда догонял девушек с длинными волосами, но это были совсем другие девушки…
ОНА. Ты слишком близко к сердцу воспринимаешь. И если ты всё знал, то как ты представлял моё возвращение? «Привет, это я с сыном. И сын не от тебя, прости». Да, я родила сына после изнасилования. Мать не разрешила сделать аборт. И я не сразу смогла его принять. Я ненавидела его еще в своем животе. Как нечто чужеродное. Я мечтала стать матерью твоего ребенка, то есть нашего с тобой. Мне было очень плохо. Пока не осознала, что дети ни в чем не виноваты. На это осознание потребовалось время. Много времени…
ОН. Мы должны дать нашей любви еще один шанс.
ОНА. Звучит красиво, но не жизнеспособно.
ОН. Я же чувствую, что между нами что-то есть…
ОНА. Есть. Наше прошлое.
ОН. Нет, сейчас, когда мы танцевали… Когда я прижимал тебя к себе… Как будто и не было долгих лет разлуки… Разве ты не почувствовала это?
ОНА. Это был просто танец. Закрытие гештальта, как говорят психологи.
ОН. А помнишь, как…
ОНА. Всё! Остановись! Пожалуйста! Я ничего не хочу помнить! Я ни-че-го не хочу помнить!
ОН. Но ты всё помнишь и никогда не забудешь, как бы этого ни хотела.
ОНА. К сожалению. Это просто первая любовь. Детская и наивная.
ОН. Это настоящая любовь!
ОНА. С чего ты взял? Какие критерии? Как отличить настоящую любовь от ненастоящей?
ОН. Настоящая любовь навсегда остается в сердце, даже если мы расстались.
ОНА. А с той, с которой ты прожил полжизни, и которая родила тебе детей, всё не по-настоящему? Всё самообман? Фикция?
ОН. Это нельзя сравнивать. При чем тут моя жена?
ОНА. Ах, нельзя сравнивать! Спустись с небес на землю!
ОН. Я давно спустился. Но небо зовет, понимаешь?
У него звонит телефон.
ОНА. Возьми трубку.
ОН. Потом.
ОНА. Это жена?
ОН. Да.
ОНА. Ответь!
ОН. (говорит по телефону) Алло! Я в магазине! Тут нет безлактозного молока! Нет, не в продуктовом. Зашел пиджак купить. Нет, не обманываю. Ну вот решил сам купить пиджак! Что тут странного! Давай, скоро буду. Целую.
ОНА. Молока тут действительно нет, как и вина. Я бы сейчас выпила.
ОН. Пойдем в рестик, тут через два дома. Там хороший сомелье и достойные вина.
ОНА. И что мы там будем делать? Напьемся с горя? Или от счастья? Что ничего у нас не получилось …дцать лет назад.
ОН. Разговаривать! Будем разговаривать! Нам есть, о чем поговорить!
ОНА. А помнишь? А помнишь? А помнишь? Вот и весь разговор!
ОН. Ну давай будем говорить о том, что будет. Ведь еще не поздно что-то изменить.
ОНА. Тебе надо домой, жена ждет, да и мне тоже.
ОН. Ты замужем?
ОНА. Уже нет. Три раза была…
ОН. Значит, ты свободна?
ОНА. Не совсем. Есть мужчина. Воскресный гость.
ОН. Может, обменяемся телефонами?
ОНА. Зачем?
ОН. Чтобы с праздниками друг друга поздравлять…
ОНА. Часто пересылаемым?
ОН. Ну чтоб созвониться раз в год… Узнать, как дела.
ОНА. Знаешь, из отношений надо выходить, как из примерочной. Примерил – не то, вышел и забыл.
ОН. Но ты же меня не забыла? А может, я именно «то»?
ОНА. Не забыла. Но теперь постараюсь забыть. Как говорится, что было в Вегасе, должно остаться в Вегасе.
У неё звонит телефон.
ОН. Возьми трубку.
ОНА. Потом
ОН. Ответь!
ОНА. (говорит по телефону) Да, привет! Нет, я в отъезде, давай встретимся в другой раз. Наберу, как закончу дела. Пока. И я люблю тебя. Целую.
ОН. Знаешь, о чем я жалею?
ОНА. Вот давай только без слюней и соплей!
ОН. О том, что зашел за тобой в этот чертов магазин! А не прошел мимо!
ОНА. О том, что увидел в примерочной мою грудь?!
ОН. Я вообще не про это!
ОНА. А про что? Про то, что я не захотела стать твоей любовницей? Тебя это задевает? Или о том, что я не захотела заводить любовника? Это моё право, извини.
ОН. Я про любовь.
ОНА. Сам себе хотя бы не ври!
ОН. Это ты врешь сама себе.
ОНА. Ну вот и поговорили.
ОН. Ты возьмешь это платье?
ОНА. Нет.
ОН. Я оплачу.
ОНА. Когда я загадала щедрого папика, небо меня неправильно поняло.
ОН. Я оплачу всё, что захочешь.
ОНА. Оплати своей жене хотелки для начала!
ОН. Все её хотелки исполнены.
ОНА. Смешной ты. Я всегда знала, где ты живешь. Я видела твою страницу в паблике нашей школы. Я видела фотки твоей супруги, ты активно ими делишься. Все твои поездки на море, курорты, санатории… У тебя открытый профиль. Если бы я хотела тебя найти, я бы нашла. Если бы хотела написать – написала бы. Подумай об этом.
ОН. Я хочу подарить тебе это платье.
ОНА. Спасибо – не надо! Я сама в состоянии купить.
ОН. А что тебе надо?
Она уходит в примерочную, снимает платье. Он в своей примерочной сидит в пиджаке.
ОНА. Как я боялась, что это именно он. Ведь прошло почти двадцать лет. Как я хотела, чтоб я обозналась… Ведь в прошлом нет ничего живого! Сплошной паноптикум! И я другая уже, и он другой. Всё прошло, перегорело. Копошиться в этой трухе нет никакого желания. Потом будет намного больнее, когда придется расстаться с последней иллюзией. (громко) У нас нет будущего.
ОН. (громко) У нас есть настоящее.
ОНА. Есть, но в этом настоящем у нас есть другие обязательства.
ОН. Всё зависит от нас.
ОНА. Ничего уже не исправить.
ОН. Но можно попробовать.
Она вызывает такси, потом выбегает из примерочной на выход, бросает ему воздушный поцелуй, он бежит вслед за ней. На выходе срабатывает сигнализация, так как он не снял пиджак. Он возвращается, скидывает пиджак. Она уезжает на такси, он садится в свою машину и пытается её догнать.